В конце 2008 года «Косогоров самогон» встретил кризис. Всё как у людей: неплатежи, «кидалово», риск остановки бизнеса и проч.

Что такое торговля? Можно принять и такую аналогию, довольно точную: это река. От истока – покупателей – текут себе деньги, к устью – поставщикам – утекают. А ты сидишь на берегу, иногда запустишь в воду ладонь, зачерпнёшь немного, напьёшься – и продолжишь наблюдать, как миллионы тонн воды протекают мимо, к далёкому берегу.

А если не ладонь, а ведро? А если бросить насос? Уверен, такая мысль возникала у каждого, кто хоть когда-нибудь сидел у такой реки (только не каждый признается). Останавливает только совесть (вар.: робость, воспитание etc.), у кого есть. Или страх, инстинкт самосохранения. Ну, и ещё логика – если начать активно откачивать из реки воду, то вся река вмиг исчезнет. Выгодней годами вычерпывать по горсти в неделю, чем зачерпнуть ведро – но лишь раз. Впрочем, логика срабатывает в последнюю очередь – очень уж у многих деньги отнимают разум.

Ну, а некоторых не останавливают ни совесть, ни страх, ни перспективы долгосрочной выгоды. Как, например, владельцев компании «Торговый дом "Винтера"». Собрав в 2008 году товара с нескольких поставщиков (на десятки миллионов рублей), включая и нас, ТД «Винтера»... исчез, растворился, испарился, как будто такового никогда и не было. Пустые склады, пропавшие сотрудники, причём не только руководство – и рядовые менеджеры, и даже кладовщики с грузчиками – все как в воду канули. К настоящему моменту у всех, кого кинули, суды выиграны, но что толку? Что получишь с «мёртвой» компании? От мёртвого осла уши...

Вы, возможно, заметили, что в предыдущих абзацах ни разу не встретилось слово «кризис». Так оно там и не к месту: ирония судьбы в том, что вся история с «Винтерой» приключилась ещё до кризиса, в августе-сентябре. Индекс РТС ещё 1700 пунктов, нефть дороже $100 за баррель, Полонский с Чигиринским всё ещё миллиардеры. Соблазн выпить реку с кризисом же никак не связан, на самом деле. Но кризис выступает своего рода катализатором: с его наступлением мысль, что контрагентам можно не платить, приходит в голову всё большему числу людей и всё чаще.

И реализуется тоже гораздо чаще. Потому, что есть теперь оправдание: мы вам не платим не по причине своей природной жадности, а потому, что, мол, кризис, денег нет, нам самим не платят, войдите в положение etc. Вот всё описанное и начало происходить в октябре, причём поразительной была резкость перехода: в один день буквально не стало денег, совсем. Ещё вчера были – а сегодня нет. Платежи упали в разы, отсрочки стали нарастать. При этом сами всем кругом должны – и расплатиться не можем. Полный тупик.

То есть, у всех компаний для снижения платежей были, очевидно, объективные причины: тебе не платят, ты не платишь. К тому ж ещё и кредиты у многих отозвали, и платежи в некоторых банках стали «подвисать». Но это не значит, что у кого-то не было и иных резонов не платить: в период, когда денег ни у кого почти нет, тот, у кого они есть – почти король. (Например, можно закупить впрок импортного алкоголя – многие так делали, рубль же уже начал слабеть, а импортные напитки по «старым» ценам ещё можно было успеть приобрести.) И черпать из мелеющего ручья вёдрами многие горазды. Один из крупных дистрибуторов алкоголя (а также «Косогорова самогона»), к примеру, в порыве откровенности мне без обиняков заявил: «Хотите денег – подавайте в суд. Больше ставки рефинансирования в арбитраже пени не присудят – значит, выходит, я взял кредит под ставку рефинансирования!» Суд – это, конечно, прекрасно (с «живой» компании всегда можно забрать по суду деньги – к примеру, по всем своим искам к дебиторам с работающими счетами, а исков таких было за всю историю два, мы всё получили сполна), но история долгая – тянется около полугода. В конце 2008-го кто мог знать, что будет через полгода?

Мы тогда не знали даже, что будет через месяц. Где взять деньги? Чем расплатиться за товар, из чего платить зарплату? Что делать – неясно, но нужно же что-то делать! Начали с самого простого: разделили свои долги на первоочередные, которые не заплатить нельзя (за товар – не можем же мы без него остаться!) – и те, с оплатой которых можно потянуть. Сюда попали, к примеру, все подрядчики по нашим рекламным экспериментам, о которых писалось в предыдущей заметке. По сути, по отношению к ним мы стали такими же подонками, какими были по отношению к нам некоторые наши собственные дебиторы-неплательщики. Пользуясь случаем, хочу в очередной раз извиниться – и перед «Рекламафией», и перед mfive, и перед фирмой NetService, программировавшей сайт Come-To-Russia, и перед «АльпИндустрией», обеспечившей восхождение на Эльбрус. Нас, возможно, оправдывает то, что мы были «подонками поневоле» – но оправдание в любом случае так себе, я понимаю.

Шаг второй: стали резать затраты. Ну вот те же рекламные проекты наши – все были вмиг свёрнуты. Кого-то пришлось уволить – впервые за всё время существования компании. И об этом я сожалею, но другого выхода не было, это нужно было сделать.

Ну, и стали думать, как всё же исправить ситуацию с собираемостью долгов. Здесь у нас был по сути один «рычаг», но зато довольно эффективный – товар. Пока людям нужен твой товар, ты можешь заставить их заплатить! К моменту, когда нужна отгрузка, деньги почему-то всегда волшебным образом находятся даже у самых отпетых неплательщиков. И здесь была применена стратегия неувеличения кредита. Не думаю, что это наше ноу-хау – наверняка в подобных условиях так действуют многие. В чём она состоит: товарный кредит на любого контрагента не может быть увеличен. Прислал 200 тыс. руб. – получи товара на 200 тыс., а лучше на 100 тыс.

Примитивный приём, казалось бы – но насколько же действенный! Уже к декабрю ситуация с платежами стала выправляться. А до Нового года мы сумели рассчитаться и по всем тем долгам, по которым объявили дефолт в октябре. Подонками пробыли недолго, каких-то пару месяцев.

«Пока людям нужен товар» – это, на самом деле, в торговле самое важное. А если вдруг станет не нужен – вот это самый настоящий страшный сон поставщика, тогда уж вряд ли что поможет. Кстати, будете смеяться, но с тем же дистрибутором, который в суд на него подавать предлагал, возобновили работу – когда ему в начале 2009-го «Косогоров самогон» до зарезу понадобился. В один день нашёл деньги, закрыл все долги, и сейчас исправно платит – я потому его и не называю. «Бизнес, ничего личного». Или, по лорду Пальмерстону: нет постоянных друзей, постоянных врагов, есть лишь постоянные интересы.

Но вот для меня главный, поразительный вывод из событий конца 2008-го – это как легко, без всяких размышлений и нравственных страданий, без какой бы то ни было рефлексии вообще, люди начинают друг друга поедом есть. Вроде и столько лет знакомы, и в передрягах разных вместе перебывали, да и причин весомых людоедством заниматься нет – и всё равно, пожирают друг друга, словно звери. Впрочем, всё это уже давно описано, ровно 100 лет назад об этом писал О’Генри в рассказе «Дороги, которые мы выбираем». «Боливару не снести двоих», помните?