Автор придумал, как ему кажется, реалистичный способ перевести рубль в разряд резервных валют. Ищет существенные возражения против этого способа, но не находит. Возможно, ты, читатель, сможешь ему в этом помочь.

Нижеследующая заметка вышла на этой неделе в журнале "Комменрсантъ-Деньги". Републикую здесь, но советую пройти по ссылке -- там вкупе с моим текстом есть также возражение, написанное Павлом Ивановым, советником предправления Мастер-банка. Возражение, на мой взгляд, довольно невнятное, так что если сможете его развить, или присовокупить свои контраргументы, буду весьма признателен. Потому, что идея "резервного" рубля представляется мне крайне важной, и критически её осмыслить было бы совершенно уместно.

***   ***   ***   ***   ***

Мне, наверное, лучше было бы ничего такого не писать. Потому что я представляю, что начнется: "Что слушать этого невежду? Да кто он вообще такой?" — и отвечать на подобные вопросы профессиональных экономистов мне будет не слишком ловко. Потому что и правда невежда и на поле экономических изысканий в общем-то никто (несколько лет работы в деловой журналистике и в бизнесе не в счет — это изрядно иной опыт).

Но я все же решил, что напишу. Потому что, во-первых, мне всегда нравились конструкции с условным названием "раз — и в дамки!" (да, сказка про Емелю была у меня в детстве одной из любимых, угадали). А во-вторых, у России выйти на доминирующие позиции в мире не так много шансов, так что нельзя пренебрегать никакими, даже самыми, на иной взгляд, абсурдными.

Впрочем, довольно прелюдий. Я предлагаю превратить рубль в резервную валюту — такую же, как доллар или евро. И, мне кажется, я понял как.

Краткая история доллара
История доллара общеизвестна, так что я изложу ее конспективно. Введен в обращение в 1786 году, с 1795-го по 1900-й привязан к двум драгметаллам — золоту и серебру, после — только к золоту, когда ввели так называемый золотой стандарт: каждый доллар мог быть обменян на 1,505 г золота. После 1933 года доллар "похудел" на 41% — до 0,889 г (следствие Великой депрессии). Ключевое событие для доллара — создание Бреттон-Вудской системы (1944), когда США договорились с разоренной войной Европой о следующем: доллар, находящийся в жесткой привязке к золоту (70% мировых запасов золота к концу войны оказалось в Штатах), является основной валютой для международных расчетов; европейские валюты меняются на доллар по фиксированному курсу. Далее — кризис Бреттон-Вудской системы: европейские страны накапливают столько долларов, что у США просто не хватает золота для обмена. Между тем требования обмена звучали все настойчивее. Изящное решение проблемы: в августе 1971 года Ричард Никсон объявляет о запрете конвертации доллара в золото по официальному курсу; затем в течение пары лет доллар девальвируется (по отношению к золоту) примерно на 17%. В марте 1973 года проходит Ямайская конференция, на которой государства договариваются не держать более курсы валют фиксированными — пусть их теперь устанавливает невидимая рука рынка. Про золотой стандарт уже и вовсе никто не вспоминает.

Казалось бы, все — крах доллара? Как бы не так — им до сих пор пользуется весь мир, включая и вас, и меня. Никакого противоречия: если доллар по-прежнему является надежной расчетной единицей, зачем волноваться, что его больше нельзя обменять на золото по фиксированному курсу? Кому, в конце концов, нужно это золото? Да и был ли у накопивших доллары стран какой-то иной выход? "Все, долой доллары!" — сказали бы они себе и попытались бы их куда-нибудь сбыть — и куда? Попытка скинуть накопленную резервную валюту обернулась бы ее обвалом, так что этот вариант не рассматривался. Нет уж, пусть доллар остается долларом — и черт с ним, с золотым стандартом. До сего дня больше половины всех эмитированных долларов (безналичных, а наличных — так и вовсе более двух третей) обращается за пределами США, более 60% золотовалютных резервов государств по всему миру также состоит из этой валюты.

Повторение пройденного
Выходит, золотой стандарт — совершенно необязательный для резервной валюты атрибут. Зато очень хорошая реклама ("стабильная валюта с надежным обеспечением") на старте. Собственно, в этом вся соль: попытаться проделать тот же трюк с обеспечением — но на сей раз рубля. И наверное, это особенно актуально, когда весь мир говорит о кризисе доллара: многие — и не только граждане, но и целые государства — предпочли бы использовать какую-то другую резервную валюту.

Давайте прикинем, чем можно обеспечить рубль. Чего у России в избытке, что ценится высоко и обладает высокой ликвидностью? Конечно же, нефть. Даже шире — углеводороды. А можно пойти еще дальше: энергия в любой форме — заключенная в нефти и газе, выработанная на ГЭС и АЭС. Наш золотой стандарт — это киловатт-час. Обязуемся, мол, по первому требованию держателя нашей валюты поставить ему энергию по фиксированному курсу в любой приемлемой форме: хоть в танкерах, хоть по трубе, хоть по проводам.

Казалось бы, у нашего обеспечения есть недостатки в сравнении с обычным золотом. Желтый металл компактен (при эквивалентной стоимости будет весить раз в сто меньше нефти), долговечен, не требует особых условий хранения. Но это все важно разве что для частных лиц. Да, условному Джону Смиту будет непросто обменять рубль на обеспечение — с бочкой нефти, кубометром газа и уж тем более с абстрактным киловатт-часом он и не сообразит, что делать. Но вспомним, что резервная валюта — она в первую очередь для расчетов между государствами, которые уж точно знают, как распорядиться энергией. Более того, они днем с огнем охотятся за энергоносителями, а тут им фактически предоставляют инструмент, с помощью которого вожделенный ресурс можно будет приобретать по фиксированной цене сколь угодно долго. Не об этом ли мечтали вечно замерзающая Европа и голодный до энергии Китай? Опять же запасы золота всегда конечны, что неминуемо приводит к ситуации, когда новые деньги печатать уже нельзя: они ничем не обеспечены (так называемый парадокс Триффина). Энергия же в каком-то смысле бесконечна, так что эмиссия энергетически обеспеченных рублей теоретически ничем не ограничена.

Плюсы-минусы
Да, держатели новой резервной валюты де-факто хеджируют свои энергетические риски. Но ведь то же делает и Россия. Отныне она уж точно никогда не станет продавать энергоресурсы дешевле выбранного для нового золотого стандарта номинала. Более того, если цены на энергию резко уйдут вверх, можно будет девальвировать новую валюту — как видим на примере доллара, это возможно и не приводит к фатальным последствиям. То есть имеем очевидный плюс.

Я могу ошибаться, но, по-видимому, привязка рубля к киловатт-часу еще и прихлопнет спотовый рынок нефти — по крайней мере, сильно на него повлияет. Логика простая: этот рынок теперь будет ориентироваться на наш золотой стандарт. Если такое случится, это тоже будет явный плюс, ведь нефтяные качели сильно нервируют и покупателей, и продавцов в связи с невозможностью прогнозировать свои затраты/доходы.

Патриотически настроенный оппонент может выдвинуть такое возражение: а не приведет ли предлагаемое новшество к распродаже энергоресурсов страны по фиксированной и, возможно, заниженной (если рынок энергоносителей рванет вверх) цене? Не в большей степени, чем установление золотого стандарта вело к распродаже золотого запаса США. Здесь не надо забывать про главный плюс в виде преимуществ, которые дает резервная валюта ее эмитенту. Прежде всего — неограниченная эмиссия денег и их трата за рубежом. Напечатали десяток триллионов рублей и купили на них все, что захотели,— технологии, заводы; скупили оптом и в розницу специалистов для "Сколково", произвели масштабные инвестиции в инфраструктуру и т. д. Столкнулись с кризисом ликвидности? Напечатали еще — и нет никакого кризиса. Тут, конечно, велик соблазн увлечься (см. нынешние выкрутасы администрации Обамы). Но если действовать с умом, то это, бесспорно, грандиозный ресурс, с помощью которого можно профинансировать любую модернизацию.

Из мелких выигрышей — наверное, упадет учетная ставка. Не может не упасть, она же привязана к ставке внешних заимствований, и можно вообразить, сколько заграничного народу, получив в распоряжение рубли, захочет ссудить ими Россию при нынешних банковских процентах. Чтобы отрегулировать этот поток, ставку придется снизить, и от этого всем будет только лучше: банки будут брать из-за рубежа или от ЦБ длинные рублевые кредиты под низкую ставку и затем ссужать граждан и предпринимателей тоже под небольшой процент (в условиях конкуренции и этот процент не может не упасть). Соответственно, появится как предложение (бизнесмены расширяют производство), так и спрос (Иван Федорович покупает в кредит мебель на кухню).

Я размышлял о минусах — но их навскидку нет. Думал про "голландскую болезнь": все страны кинутся ослаблять собственные валюты, чтобы экспортировать свои товары в Россию, и внутреннее производство загнется. Не возражение. Во-первых, "голландской болезнью" наша экономика страдает и сегодня: рубль укрепляется, и практически любой конечный продукт выгоднее производить за границей. Во-вторых, бесконечно опускать свои валюты по отношению к рублю наши контрагенты не смогут: они же покупают на рубли энергию, и у них в этом случае пойдут в рост издержки. Так что "голландскую болезнь" перевод рубля в разряд резервных валют точно не усугубит, скорее даже наоборот.

Вот разве что внутренние цены на энергоресурсы сравняются с мировыми. Иного варианта я не вижу: а и правда, если рубль стоит — условно — киловатт-час, то, значит, и для китайца, и для хорвата, и для русского цена киловатт-часа одинакова с поправкой на стоимость транспортировки. Плохо это или хорошо? Ну это вечный спор, надо ли переходить на мировые цены на энергию (в этом случае у промышленности есть стимул модернизироваться, внедрять эффективные энергосберегающие технологии) или не надо (тогда появляется заметное преимущество перед иностранными производителями). Ясно одно: при жесткой привязке национальной валюты к единице энергии цены на энергоносители не будут подвержены колебаниям вовсе — а это явный плюс.

Попытка не пытка
Вроде бы Альберт Эйнштейн говорил про свою общую теорию относительности: "Она настолько красива, что просто не может быть неверной". Куда мне до Эйнштейна, но ровно те же слова крутятся у меня в голове по поводу энергообеспеченного рубля. Просчет, думаю, может быть только в том, что такое обеспечение — недостаточное условие, чтобы рубль стал резервной валютой. Очевидно, что эмитент резервной валюты в немалой степени живет за счет остального мира — знай себе печатай свои фантики и выменивай на них реальные товары и услуги у простаков. Так что тут ключевое условие: простаки должны согласиться с таким положением вещей, увидеть в нем какие-то плюсы для себя. А могут сами и не разглядеть, да еще и другие постараются их отговорить: зачем, мол, тебе этот ненадежный рубль? Чем доллар наш плох? Ты только представь: все купюры, выпущенные с 1861 года, по сей день принимаются к оплате! США — самая надежная и устойчивая экономика мира! И т. п.

Но по мне, все это не повод, чтобы не сделать рубль новой резервной валютой. Стоит хотя бы попытаться